Использование поведенческого контракта. Случай из практики

В 2016 году в летнем лагере мы работали с Максимом, которому тогда было 10 лет. У него практически не было проблем с развитием академических навыков, но много сложностей с социальным взаимодействием и поведением в целом. Некоторые виды поведения были опасными не только для окружающих, но и для самого мальчика. Максим выкрикивал бранные выражения в адрес других людей, независимо от их возраста, дрался, падал на пол, убегал, с разбега врезался в стены и двери. Тогда нами впервые в жизни Максима был введён поведенческий контракт, который здорово помог нам справиться с его нежелательным поведением.

Мы познакомились с Максимом год назад, когда он впервые приехал к нам на интенсивный курс в летний лагерь.

Основными направлениями работы тогда были выбраны: развитие навыков приемлемого социального взаимодействия и самоконтроля, увеличение скорости выполнения академических заданий. Проводилась интенсивная работа над нежелательным поведением, которое являлось опасным и для самого мальчика, и для окружающих: Максим выкрикивал бранные выражения в адрес других людей, независимо от их возраста, дрался, падал на пол, убегал, с разбега врезался в стены и двери.

Тогда же впервые был введён поведенческий контракт, благодаря которому уже во время курса было отмечено значительное снижение нежелательного поведения, увеличение спокойного и вежливого отношения к детям и взрослым, улучшение поведения мальчика в группе сверстников. С помощью контракта стало возможно начать работу над продуктивностью и скоростью выполнения академических заданий, которыми были: диктант по русскому языку, написание безударных гласных по русскому языку, решение примеров по математике на сложение\вычитание и умножение\деление, ОКР, английский язык в паре со сверстником.

В этом году всего за курс было проведено 42 часа индивидуальных занятий и 12 часов работы в большой группе (10 детей). Мы продолжили коррекцию нежелательного поведения, работали над развитием вербальных и социальных навыков. Аналогично прошлому интенсиву, проводилась работа над увеличением скорости выполнения академических заданий, однако, основной она не являлась.

Из нежелательного поведения мы вновь столкнулись с нанесением вреда людям и животным, бросанием предметов, обсценной лексикой, убеганием и отказом от сотрудничества во время обучения. Последнее происходило в виде определённой цепочки поведения: социально-неприемлемая речь, нанесение физического вреда педагогу, в том числе с помощью бросания предметов, убегание.

В ходе наблюдения мы отметили, что нежелательное поведение, в частности убегание, подкрепляется взаимодействием с окружающими – вместо занятий Максим предпочитал беседовать со взрослыми или играть с детьми. Конечно, такое времяпрепровождение было для мальчика наиболее интересным и желанным, что приводило к увеличению времени прогулок. Однако, большая часть такого общения приводила Максима к вербальной агрессии.

По итогам проведённого нами поведенческого исследования, в котором принимали участие не только тераписты, но и родители других детей, мы составили общий план поддержки хорошего поведения (PBS) в тактике «светофор». Первым условием плана была абсолютная чёткость и последовательность в предоставлении определённых реакций в ответ на определённое нежелательное поведение.

Вторым условием стало исключение любых контактов, в том числе глазных, с Максимом во время его занятий. В эти часы он мог контактировать только со своим педагогом. В перерывах это ограничение, соответственно, снималось, но вводилась отрицательная обратная связь от окружающих в ответ на нежелательное поведение мальчика.

Ведущей целью интенсива для Максима на этот раз стало возобновление сотрудничества через использование поведенческого контракта, который на данный момент уже не действовал в ожидаемой мере и нуждался в доработках.

На четвёртый день работы мы ввели письменный контракт, за основу которого был взят тот, что на данный момент действовал между Максимом и его семьёй. Контракт был доработан и адаптирован под формат лагеря. Стоит отметить, что крайне важными моментами при работе с контрактом являлось три пункта:

  1. Приз должен быть всегда, хотя бы маленький.
  2. Если Максим уходит по баллам в минус, мы рискуем полностью потерять контроль над его поведением.
  3. Если Максим «ушел в минус» — это наша ошибка при составлении контракта или результат того, что мы спровоцировали эпизод нежелательного поведения.

Первой реакцией Максима на новые условия контракта стало нежелательное поведение. Мы объяснили мальчику, что контракт можно обсудить и доработать так, чтобы прийти ко взаимному согласию.

Подписание нового контракта заняло не больше часа. По итогу переговоров с Максимом, мы внесли изменения в виде коррекции баллов и добавление/удаление некоторых пунктов в графах «Задание» и «Призы». Также в контракте был написан свод правил, определяющий возможности сотрудничества по данному контракту.

На следующий же день в контракт были внесены ещё дополнения: закрывать за собой двери; запрет на подглядывания в окна, бросание предметов в окно и из окна; убегание с занятий без предупреждений; ношение мобильного телефона с собой на занятия. Потребность в этом возникла в ходе наблюдения за нежелательным поведением Максима.

Для того, чтобы Максим мог сам видеть, сколько баллов есть, а сколько могло бы быть заработано, если исключить штрафы, мы нарисовали график, где мальчик вместе с педагогом каждый день отмечали количество баллов.

В следующий контракт также были введены новые поправки. Например, «правило, запрещающее ношение телефона и ключа от комнаты, чтобы Максим не имел свободного доступа к мотивационным предметам в учебное время». Вводился и новый формат обучения. Занятие разбивалось на интервалы по 45 минут на обучение и 15 на перемены. Полностью отработанный урок всегда поощрялся определённым количеством баллов.

Во время перемены Максим сам решал, чем он будет заниматься. Ему также можно было выходить на улицу, уходить домой. Время отмерялось таймером, который всегда был доступен для Максима. Мы отметили, что данный формат обучения и структура урока способствовали уменьшению количества отказов от сотрудничества.

Неотъемлемой частью интенсива были групповые занятия, что Максиму поначалу давалось с большим трудом. В связи с этим, в контракт был введён новый пункт, присуждающий баллы за танец, благодаря чему он стал гораздо активнее принимать участие в большой игровой. Максим мог пропускать те танцы, что ему не нравятся, с условием, что он предупредит об этом педагога и спокойно будет ждать, когда танец закончат все остальные.

К концу смены Максим уже сам с удовольствием ходил на эти групповые занятия, что дало хорошую возможность для начисления баллов за танцы и использование участия в большой игровой в качестве поощрения.

Пока остаётся проблемой отношение Максима к другим детям, особенно к тем, кто младше его. Максим может негативно высказываться в их адрес, не хочет держать их за руку и даже стоять рядом. В принципе, для мальчика в пубертатном возрасте это вполне объяснимое явление, за исключением оскорблений. Поведение вербальной агрессии в адрес других детей обязательно должно быть переведено в режим коррекции.

Уделялось нами время и важным игровым навыкам. Мы создали микро-группы, в которых Максим и ещё три человека (два из которых нормотипичные сверстники) играли в настольные игры, направленные на тренировку внимательности, скорости и реакции. Тренировались навыки совместной игры и социального взаимодействия. В ходе этих занятий Максим быстро истощался, не мог поддерживать игру на приемлемом уровне, проявлял вербальную агрессию или стремился уйти.

Что касается академических навыков, то им было выделено не так много времени, так как ведущей целью и большой проблемой для семьи и окружающих они не являются. Однако, работа над ними была проведена в таких областях, как:

  • примеры на сложение/вычитание и деление/умножение
  • диктанты по русскому языку
  • переписывание текста с книги
  • беглость чтения
  • чтение художественной литературы по ролям
  • окружающий мир по учебнику
  • творческая работа

По уровню сложности задания можно отнести к 3 классу общеобразовательной школы.
Для дальнейшей работы родителям и педагогам мальчика были даны соответствующие рекомендации. Мы уверены, что в условиях стабильного руководящего контроля и регулярных занятий навыки Максима будут успешно развиваться. Он очень интересный мальчик с огромным потенциалом развития. Самое важное – планомерная и постоянная работа, регулярная обратная связь со специалистами ребёнка.

Мы работаем в Москве, наш центр предоставляет услуги ABA детям с РАС и детям с другими особенностями развития.
Для взрослых мы проводим курсы ВСВА, КПК, RBT, семинары и тренинги.

Телефон: +7 (966) 062-90-70

© Copyright 2018 ProABA. Все права защищены
Политика конфиденциальности  •  Лицензии